Син и Роки

Больной мальчик и его хорек завоевали мир....

Син и Рокки

Проходя через гостинную, я увидела моего сына Сина и его хорька Роки, валяющихся на диване. Я услышала, что мой 9-летний мальчик тихо объяснял Роки, что мы скоро будем переезжать. Мы действительно собирались заезжать в наш первый дом. Я не могла услышать что еще он говорил Роки. Разговор был достаточно интимным. Роки сидел и смотрел своим черными глазами прямо на Сина, как будто ловил каждое слово. Син часто разговаривал с Роки. Для других это покажется обычным и нормальным. Для меня это было каким-то чудом.

Сину доктора поставили диагноз - высоко развитый аутизм. У него была самая обычная форма; только у 1 из 15 проверяемых детей есть полный спектр особенностей аутизма , какие вы можете видеть в фильмах ( таких как Rain Man или Mercury rising) или на телевидении. Некоторые называют форму аутизма у Сина как атипичную, проникающее прогрессирующее расстройство , по другому обозначающееся как PDD NOS задержка и расстройство речевого аппарата. И ошибочно называемое синдромом Аспергера (одно из множества похожих на аутизм заболеваний). Они все врут, говоря о спектре проблем аутизма. Но для меня ничего не значит, что говорят другие. Что есть , то есть : расстройство социального общения и речевого аппарата имеет неврологическую природу и поражает 1 из 500 детей в стране.

Мы никогда не надеялись увидеть, что Син, с его расстройством, будет способен говорить так хорошо, чтобы формулировать его мысли и чувства, и спонтанно разговаривать с кем-нибудь (например, с Роки). Во время общения ребенка и хорька задействовано много процессов: когнитивный, социальный, коммуникативный и сенсорный. Он думает правильно в отрезки времени, когда мы двигаемся и отвлекаем его от мыслей об определении движения. Он концентрирует свои чувства около этого. Он может сделать это , может быть, с некоторой задержкой и его трудно будет понять иногда , но он делает это. Он спокойно смотрит в глаза в глаза с Роки. Более того, его волнует что Роки думает об этом движении и старается найти согласие с Роки для дальнейшего продолжения этого движения . Что более немыслимо, это что этот мальчик нежно держит это животное. Его не беспокоит ни шерсть Роки, ни маленький холодный мокрый нос, не тревожит Сина и ощущение когтей на своей коже и также запах. Я наблюдаю за увлеченным общением двух этих друзей, для одного из которых сенсорный контакт обычно сравним с насилием, так же как и для многих других детей с подобными расстройствами.

Диагноз Сину был поставлен в 2,5 года. В его словарном запасе было всего несколько слов, он не знал имя брата, не мог называть нас правильно "папа" и "мама". Он проводил много часов каждый день или плача, или сидя в полной тишине, выстраивая в линию свои машинки, но не играя в них. Этот ребенок был жестоко искалечен в течение многих лет. Он не был способен ни ходить в новый бакалейный магазин не рассыпя что-нибудь, ни переодется без взрыва раздражения. Он не мог находиться рядом с плюшевыми игрушками (потому что он чувствовал "боль на коже"). Вспышки у Сина были (и до сих пор могут быть) очень сильными. Если на столе был журнал, то он будет разорван в клочья. Когда у Сина пропадала агрессия, то он погружался в свой собственный мир. Он мог наступить на ребенка, играя рядом на полу, полностью не осознавая того, что он причинил кому-то боль. Музыка тоже причиняла ему боль. Таким образом, мы все были заключенными в мире этого маленького мальчика. Если мы бы разрушили его, он перестал бы учиться и развиваться.

Син и Рокки

Я и мой муж очень любим животных. У нас всегда дома было много разных животных до рождения Сина. Когда Син был маленьким, у меня было одно растение, которое находилось вне зоны досягаемости Сина. Одно растение! Это был единственный признак жизни в нашем доме и кусочек надежды для меня.

Диагноз Сину был поставлен рано. Всегда казалось, что он развивается своими собственными темпами, так же как и разговаривает на собственном языке. Я думала, мы будем счастливы, если он будет находиться в школьной обстановке. У него было лучшее лечение, разработанное специально для него. Дома мы ему устраивали небольшую терапию, которая была необходима ему в это время. В социальном плане, тем не менее, казалось, что он остановился в развитии. Нормально для таких детей скачок в развитии в возрасте 5-5,5 лет . Мы были очевидцами этого окна, когда оно открылась у Сина и хватали каждую благоприятную возможность. Одним из способов, который я попробовала - это была идея принести домой животное для дружеского общения. Я была готова принести домой каких-нибудь рыбок. Первая рыба пострадала, следующая - нет. Син сконцентрировался на лягушках. Следующим шагом было приобретение больших Австралийских лягушек. Он оставлял их одних и наблюдал за ними. В итоге он мог их трогать и смело брать их. С этого момента наша семья медленно пополнялась животными.

Потом я начала думать о старшем брате Сина, Чете. Мы принесли в нашу комнату змей, но Син заинтересовался ими. Вопреки заметным успехами Сина, общение с кошками и собаками у него не складывалось. Если Сину была показана кошка или собака, то они испытывали необъяснимое желание напугать его. Оба мои мальчика и я страдаем от астмы, таки образом, мы не можем держать ни кроликов, ни кошек или птиц. Син, между тем, не мог найти общий язык с собаками, и собаки не любили его. Он продолжал им казаться куском бифштекса. Я наблюдала сомнительное поведение даже в том, как он обходился с жуками на улице, и на его реакцию в зоомагазинах. Единственным исключением был, казалось, очень толерантный золотой ретривер его бабушки, которую он навещал каждый год. Я отчаянно схватилась за эту маленькую ниточку надежды. До сих пор, наши эксперименты оканчивались ничем. В возрасте 8 лет. Син совсем поставил нас в тупик. Стереотипные движения, которые обычно наблюдаются при аутизме (такие как щелканье пальцами, размахивание руками, покачивание и т.д.) почти исчезли. В его речи, пусть случайной и с небольшими задержками, наметились значительные сдвиги. Однако, он продолжал оставаться отчасти навязчивым и неподатливым в своих мыслях. Аутизм - это не то, что вы можете вылечить. Это что-то, чем во время спокойного состояния, вы можете достаточно хорошо управлять, и ребенок может выходить из него достаточно успешно. Дома у меня был ребенок, который казался типичным, но по природе своей пугался животных. Между тем, я видела моего мужа Скотта, который все больше чувствовал себя одиноким без общества животных. Для нас он был героем. Он посвятил свою жизнь на финансовую, эмоциональную и духовную поддержку своей семьи. Он очень хотел вернуться к той жизни, которая у нас была, он стремлися получить то, что завладело нашими сердцами - хорьки.

Однажды я плюнула на предосторожности и принесла домой два щенка хорьков для Скотта. Глаза Сина "вылезли на лоб" когда мы принесли клетку и двух "самозванцев" в его дом. Затем случилась удивительная вещь. Хотя сначала Син пытался беспокоить малышей, он никогда не становился ни расстроенным, ни старался причинить боль животным. Я должна подчеркнуть, что Син и хорьки ежеминутно были под моим тщательным наблюдением. Когда Син вернулся домой после своего первого дня проведенного в школе, вдали от хорьков, он ворвался в дверь, плюхнувшись перед клеткой и отказываясь снять свой ранец, уставился на щенков. Каждый раз, когда я приближалась к Сину, он говорил "Шшшшш!". Он сидел так в течение 25 минут, пока они не встали. Этот мальчик был настолько внимателен к хорькам. Первые несколько недель он не разрешал гостям даже смотреть на них.

Я наблюдала и, как могла, помогала улучшению ситуации в течение месяцев. Син научился самоконтролю, он выучил, что независимо ни от чего у животных должна быть вода и еда. Он научился правильно держать их, чтобы не причинять им боль и как играть с ними. Мы начали изучать те наиболее фундаментальные вещи, которые дети и так знают. Это был долгий и напряженный путь. Мы должны были начать со множества разговоров и представлений. Син научился не совать свои пальцы в клетку. Щенки же учились не кусаться. Син понял, что ощущение любопытного носа хорька не страшно. Син обучался быстро. Его внимание к деталям послужило огромной помощью в изучении ухода и содержании хорьков.

На этот день Св. Валентина у нас был припасен сюрприз для Сина. За его помощь с хорьками и за его хорошее поведение, мы решили сводить его в местный приют для хорьков, чтобы он сам выбрал себе собственное животное. Он сказал "хорьковой маме", что он хочет "особенного" хорька, потому что он сам является особенным. "Мама" позволила Сину посмотреть всех животных, но в конечном счете показала ему большого и здорового мальчика. Син увлекся Рокки, а Рокки понравился Син. Они начали играть прямо в приюте. Эта пара была создана друг для друга. Син взял Рокки и сказал, что этот хорек был "особенный". "Хорьковая мама" с ним согласилась, т.к. Рокки должен был умереть. То, что он был жив - чудо. Так же как и Син, Рокки много пережил.

С самого начала мы были требовательны, к тем вещам, которые Син должен был делать для и с Рокки в течение всего дня. Насколько важным было чистить собственные зубы, так же важно было и расчесывание шерсти Роки. Это помогало им как в познавании друг друга, так и помогало Сину ощущать шерсть и обонять что-то другое. Позже, когда Син уже привык к Рокки, список ежедневных рутинных обязанностей Сина пополнялся по мере освоения каждого из них. Сегодня, Син может быть не способен стоять и расчесывать свои волосы, но он знает названия еды для хорьков, как мыть клеточные поддоны, как менять воду в бутылках, как чистить туалет хорька, как дать витамины, как почесать хорька или наказать, как отнести хорька ветеринару, и много других вещей. Я осмелюсь сказать, что он знает намного больше вещей, чем, порой, взрослый владелец хорька.

Син и его тренер по бейсболу

Когда мы принесли первых хорьков, Син повторял за отцом как тот общается с хорьками. Он сидел рядом со Скоттом и повторял, что он говорил, слово в слово. Затем он начала имитировать действия отца по отношению к хорькам Он использовал механическую память в ситуациях, чтобы знать, что и когда говорить. Но затем у него произошел очень важный сдвиг в его развитии. Он начал самостоятельно разговаривать с хорьками своими собственными словами по каким-то своим собственным причинам. Через несколько месяцев он начал прикасаться к ним, привыкая к новым ощущениям.

Прогресс был, но маленький. Это я никогда не забуду. И это что растет по сей день. Рокки очень приятен в общении и сильно привязан к людям. В его движениях есть что-то благородное. Я не знаю его ли это его личное, или появилось в результате общением с ним Сина. У меня было предположение, что Рокки научился передвигаться медленней и быть более ласковым с Сином, чтобы получать от него больше ответной реакции. Известно, что животные чувствуют, если человек не здоровый и нуждается в чем-то особенном. Я вижу эффект от отношений, влияющих разными путями на жизнь Сина. Два года назад мы не могли убедить Сина участвовать в специальной бейсбольной лиге. Он просто не был готов к этому. Он любил бейсбол и любил наблюдать за игрой своего старшего брата в регулярной лиге. Син зачастую помогал мне подсчитывать результаты. Он знал правила игры. В результате, в прошлом году он действительно захотел играть. Он сделал попытку войти в специальную лигу, но не подошел. Он привык к строгим правилам, а в специальной лиге нет правил, которые он смог бы принять. С большими оговорками мы попытались войти в регулярную лигу. Вне сомнения, что Син мог хорошо играть. Там были большие сомнения, что он будет способен адаптироваться под социальную ситуацию: к прикосновениям, к шуму и ко всем соответствующим сенсорным атакам. Когда он первый раз появился на поле, он был слишком испуган, чтобы вообще подойти к другим детям. Я положила Рокки в его руки и увидела , что его лицо и маленькое тело мгновенно расслабилось и стало менее неподвижным. Мы подошли к мальчикам, которые приветствовали Сина сильными усмешками и звуками типа "ВАУ!". Син не сказал ни слова. Он только кивал головой в ответ на вопросы, на которые можно было ответить "да" или "нет", и сжимал Рокки в руке. Довольно скоро, Син остался один, играя в мяч, но и не оставляя Рокки. Фортуна явно благоволила Рокки. Команда Сина прошла через все соревнования и выгирала турнир этого года. Это было самый положительный опыт в жизни Сина после хорьков. И кончено, его не было бы без фреток.

У Сина появились хорошие прогнозы. Он все больше и больше о хорьках, и становится все более и более ответственным. Он каждый день сидит и говорит с ним обо всем под солнцем, поглаживая его. Он рассказывает ему от того, что означает "умереть" и до... Небес. Меня Син спрашивал о вещах, которые только можно вообразить. Однажды он меня остановил вопросом "Мама, от какой болезни может умереть Рокки? " На некоторые он сам и отвечал "Мама, из чего сделаны хорьки ? из Бога? " и на некоторые я не могу ответить "Почему Рокки должен умереть?"

То, что увидела и пережила моя семья, не является чем-то редким. Я верю, что это является возможным и для многих других детей, требующих особого ухода. Когда я была ребенком, я обожала хорьков, они подняли мой боевой дух, когда я серьезно болела. Фретки оказали положительный эффект и на моего старшего сына Чета. Чет становится естественным, когда вокруг животные. Он помогает нам в нашем домашнем зоопарке. Но ничего не сравнится с его привязанностью к хорькам. Чет болен слуховой агнозией и хорьки тоже очень помогают и ему.

Син, Чет и Рокки в своих бейсбольных кепках

Я годами посещала школы моих детей с насекомыми, рыбами, амфибиями и рептилиями всех видов. Я была поражена отсутствием пагубных мыслей среди детей, особенно среди детей , требующих специального ухода. Они хотели контакта любым способом. В итоге, я начала приносить хорьков потому что я видела прогресс у Сина. Я работала над феноменом или инструментом, который, как я думаю, может оказать огромное влияние на наших детей, требующих специального уходом. Хорьки являются намного менее самонадеянными, чем остальные животные, которые обычно используются в анималотерапии. При правильном уходе, от хорьков пахнет меньше, чем от собаки. Хорьки не слюнявят, не пыхтят, не лают, не прыгают и не пихаются как собаки. Вам не надо заботиться о том, что хорек может поцарапать ребенка, как это делают кошки. Хорьки намного меньше кусают детей в отличие от кошек и собак. Даже если они укусят, то неудобств при этом намного меньше, чем от кошек или собак. Хорьки не болеют токсоплазмозом. Хорьки могут заразить вас (пока они больны) или заболеть сами человеческим гриппом (аналогично человек может заразить фреток гриппом). Это единственное известное заболевание, которое хорьки могут передать людям (нет ни одного задокументированого случая заражения бешенством человека от хорька. Тем более, что есть апробированная вакцина). Фретки являются маленькими животными и поэтому, дети находят их менее пугающими, чем собак и кошек. Хорошим посланником является как хорек со средней активностью, так и взрослый, темперамент которого не такой уже бойкий, которого ребенок может легко носить. У хорьков достаточно мягкий и настойчивый способ привлекать к себе внимание, который очень подходит для таких детей. Я часто использую фреток для демонстрации курса самопомощи для детей. Например, мы чистим зубы хорьку и фокусируем внимание ребенка на чистке зубов ребенка. Обычно бывает очень трудно чистить зубы таким детям, и детям с нарушением сенсорного восприятия (аутизм, ДЦП и т.д.) В другое время я могу расскаать историю как мы читали вместе уроки социального воспитания. Однажды мы читали о маленьком мальчике, у которого были проблемы с разделением , потому что он не знал как или может быть потому, что он чувствовал, что вторгались в его личное. Я показала детям, что хорьки очень вежливы друг к другу, делют друг с другом все и редко, когда берут вещи друг друга. В конце визита, я убедилась, что каждый ребенок был наедине какое-то время с хорьком. Ребенок мог просто хотеть пристально посмотреть на хорька. Дети с более высокой функциональностью могли захотеть подержать, крепко обнять или даже поцеловать фретку. Я сатаралсь поощрять их, если они захотели поговорить с ним или спеть ему песню.

Я вижу здесь огромный мир возможностей для анималотерапии с использованием хорьков. Фретки являются потенциально хорошим домашним животным для некоторых детей, требующих специального ухода, в противоположность другим популярным питомцам. Я знаю, я использую то, что многие другие владельцы хорьков уже знают. Я надеюсь, что моя история Сина и Роки станет известна всему миру. Я знаю, теми улучшениями, что мы наблюдаем у Сина мы полностью обязаны хорьку. Любой, кто видел этого ребенка и хорька вместе, знают, что между ними есть некая связь, которая будет между ними всегда.

Автор и фотографии: Ребекка Стаут
Перевод: А. Волкова




ПОХОЖИЕ СТРАНИЦЫ

Похожих страниц нет.



Статья защищена авторским правом и является собственностью авторов статьи. По вопросам размещения информации с сайта "Город фреток", свяжитесь с администрацией сайта.