Куньи в Греции

Эта статья посвящается маленьким ворам, Денси и Спайку, и к безымянным "nifitsa" и "kounavi" Каливии.

В Агоре, в Афинах в 5 в. до н.э., торговец домашней снедью, выкрикивал: "Есть мята болотная и дикий бадьян, веера и фитили для фонарей! Вкусный утенок, свежая рыба! Говорящие птицы, куропатки, хорьки..." Хорьки? С чего это вдруг греческой домохозяйке захочется покупать такое животное? Суеверные люди считали, если дорогу перейдет nifitsa или kounavi, то это не к добру, и все знали, что у самца дикого хорька такой запах, что вы можете откинуть свои сандалии.

Но куньи являются хорошими мышеловыми , а в классической Греции тогда еще домашних кошек не знали. (и действительно, с началом господства Римской империи, из Египта было запрещено вывозить кошек, где они были священны). Из литературы, истории и искусств, мы знаем, что хорьки - одомашненные куньи - были обычным домашним животным в домах и на фермах, пока "волнохвостые" (кошки) не потеснили их по популярности.

Фретки заработали свое домашнее содержание истреблением полчищ мышей, кротов, полевок, которые опустошали запасы зерна и пищи. Фретки (что в переводе с греческого означает "хитрец", и "маленький вор" с латинского) периодически выполняли свои обязанности, а также крали домашнюю птицу и яйца; фермеры держали птицу в загонах, чтобы предотвращать ночные набеги. Возможно колдовство служило объяснением тому, что эти воришки могли подкрасться к сторожевому псу, и если те приближались, то выпускали хвост ядовито-пахнущего "маленького вора". Натуралист Элиан (2 в. Н.э.) заметил, что курицы, петухи и мыши инстинктивно боялись своеобразных звуков, производимых куньими. Другой античный писатель отнес преждевременную смерть трех щеглов своего сына к делу лап домашнего хорька.

Аристотель описал домашнего хорька следующим образом: она была размером с мальтийскую собаку, с густым мехом, с белым пузом, удлиненным телом и короткими ногами. Хорек похож на ласку "хитростью, но способного быть очень мягким и ручным". Аристотель предостерегал, что фретки настолько любят мед, что могут залесть ради него в улей; также они ловят птиц. Аристофан, который любил описывать в подробностях домашнее хозяйство афинян в 5 в до н.э., относительно часто упоминал фреток: каждый мог купить их на рынке, они будут ловить мышей, но так же красть мясо ночью. В нескольких из его шуток был упомянут хорошо известный факт, что самцы (как и их Северо-Американские братья, скунсы) в встревоженном состоянии производят ужасный зловонный запах.

В античном мире дикие куньи потеряли к себе доверие, и даже репутация фреток, домашних хорьков, подвергалась сомнению - нелестные коннотации до сих пор легко различимы в современных речевых оборотах. Не настолько преданные или ласковые как собаки ("лучший друг человека"), фретки считались лучшими смутьянами с неутолимым любопытством; в худшем случае, их имя было снонимом безжалостным кровожадным убийцам.

Конечно, это домашнее животное хуже поддавалось "убеждениям", чем традиционные домашние питомцы, такие как собаки и лошади. (Как владелец хорьков я могу подтвердить мнение античных историков о том, что у этих гибких маленьких хищников есть острые зубы и когти, они издают характерные, веселые звуки, общеизвестный сладкий запах, их склонность к "воровству", мания исследования любого темного закаулка, неугомонный темперамент, и никаких угрызений совести, которые можно ожидать от других питомцев.) С другой стороны, хорьки привлекают людей, которые собак находят слишком несамостоятельными, а кошек - слишком чванливыми - независимый маленький хорек никогда не вырастет из своей неистовой игривости.

лесная куница

Ласки и домашние хорьки нашли свою нишу в очень раннем греческом фолклере. Известый поэт-женоненавистник Симонид Самоса (7 в. До н.э) написал неприятый стих, сравнивая типы женщин с различными животными; одним из наихудших сравнений было женщины с хорьком, "жалкое ничтожное существо, некрасивое и несоблазнительное", похотливое и склонное к воровству; она может скрываться даже под несгоревшими останками жертвоприношений.

В некоторых баснях Эзопа встречается ласка. Одна из таких басен "Битва ласок и мышей" стала весьма популярным предметом росписи таверен. В этой басне, армия ласок разгоняла паникующую толпу мышей, чьи нарочито одетые генералы стали спасаться бегством в пустых мышиных норах. В другой басне, старая ласка, не способная больше гоняться за быстрыми мышами, поймала их "извалявшись в муке и безвольно лежа в темном углу." После поедания нескольких юных мышек, которые пробегали около "кучи муки", ему попалась старая, но мудрая мышь, выбравшаяся из множества ловушек для мышей. Осозновая, что это ловушка, прокричала "Я желаю тебе удачи - так же искренне и честно, как я верю, что ты куча муки."

История о ласке-невесте является другой очень старой легендой. Богиня Любви пожалела хориху, которая влюбилась в симпатичного юношу. Венера превратила ее в прекрасную девушку и она пленила сердце юноши. Однако, на свадебном пиру, ее естество взяло вверх, когда она увидела на полу мышь. Возлюбленная соскачила с кушетки, чтобы поймать ее!

ласка

В фолклере современной Греции можно найти отголоски этой древней истории. Увидеть ласку возле дома девушки, собирающейся за муж, является плохим предознаменованием, т.к. оно гласит, что nifitsa ("маленькая невеста") однажды была девушкой, которая собиралась за муж, но "почему-то потеряла свое счастье" и превратилась в ласку. Сейчас верят, что маленькое ревнивое существо может уничтожить свадебное платье, если не поставить ему меда и сладостей перед свадьбой (называемых "необходимой полной чаши") и не спеть песню, которая умиротворит разочарованную "маленькую невесту".

В одном из мифов древней Греции, Геракл в Фивах установил святилище в честь женщины-ласки, Галантиды. Она была белокурой подругой его матери, превращенная в ласку Герой. С помощью магии Гера хотела помешать рождению Геракла, но Галантида помешала замыслам богини, обманув богиню своим преждевременным объявлением о рождении у Алкмены сына Зевса. Разгневанное божество превратила золотоволосую Галантиду в ласку; позже, та стала помошницей Гекаты, богини черной магии. Благодарная Алкмена заявила, что она чувствует себя комфортнее всякий раз, когда видит свою подругу, мелькающую возле ее дома в Фивах, "такую же активную и энергичную, как всегда" и, по прежнему, светловолосую. (У домашних хорьков часто встречается светлый мех).

Афиняне высмеивали жителей Фив за веру в эту версию судьбы Галантиды. В Афинах эта история звучала по другому: проститука из Фив по имени Галантида была обращена в ласку ведьмой Гекатой из-за ее необузданной похоти, и она просто напугала Алкемну, бегая по полу.

Перед рождением Геракла, земли вокруг Фив были разорены гиганским ласкоподобным монстром, убивающим детей. Жители Фив пытались умиротворить животное (по божественной воле ставшее неуловимым) ежемесячным подношением младенцев. В результате, местный герой приобрел волшебную охотничью собаку по имени Лелап, которая по той же божественной воле могла поймать все, за чем следует. Когда собаку послали за ужасным существом, Зевс решил теологическую делемму, обратив обоих в камень. Путешественник и писатель Павсаний, посетивший Фивы во 2 в. До н.э., видел опочивальню, в которой Алкмена родила Геракла и рельефы ведьм, посланных Герой помешать рождению героя. Также он посетил место, находящееся на растоянии примерно 5 миль от Фив, где ласкоподобный монстр и Лелап превратились в камень.

горностай в летней шубе

С тех пор, когда Геката пригласила Галантиду стать ее помощницей, ласки ассоциировались с ведьмами и изворотливостью, позже в средние века это место заняли кошки. Несколько ужасных расказов древней Греции описывали колдуней, которые могли превращаться в ласок и заниматься своими черными делами, как откусывание ушей и носов спящих людей или трупов.

В Афинах, могли закрыть собрание, если на Пниксе находили ласку; также плохой приметой было если ласка перейдет кому-то дорогу - предотвратить несчастье можно было, если бросить через дорогу три камня. В Македонии, наоборот, считалось хорошей приметой увидеть ласку, хотя считалось, что nifitsa портит одежду. Некоторые люди верили, что если после мытья головы у них началась головная боль, это означало, что ласка посмотрела в купальню.

В греческой мифологии ласки обычно изображались самками и ассоцировались со свадьбой, рождением или сексуальной магией. Натуралист Элиан выделил, что жители Фив покланялись ласке, потому что она помогала Алкмене по дому. Так же он слышал историю, что когда-то ласка была ведьмой, наказанной за свою "чрезмерную сексуальную активность". Элиан считал небольшого хищника злым животным и заявлял, что такой амулет может защитить замысел или разрушить дружбу.

Также он сообщили, что стрекотание ласок должно предвещать ураганы, и если видели ласок и мышей покидающих вместе дом или деревню, то это безусловно предвещает несчастье. Позже этот феномен наблюдали в 373 г до н.э. прямо перед землятресением, разрушевшим город Хелик на берегу Коринфского залива. На дороге, ведущей из города видели ласок вместе со своими врагами, змеями, мышей, в сопровождении жуков и пауков.

Некоторые античные писатели заметили антипатию куньих к змеям. Одна из басен Эзопа рассказывала о домашнем хорьке, сражающимся со змеей, которая проникла в дом его хозяина - но битва резко прекращается, когда оба врага видят мышь. Мораль басни такова, что даже политические противники прекратят спорить, если придеться уничтожить общего, более слабого врага. Элиан называл и куньих и змей "дьявольскими существами", но говорил, что хорьки, смелее возможно потому что они жуют руту перед нападением на змей, которые питают отвращение к этому горькому растению.

Помимо черных хорьков и фреток, к семейству куньих относяться и горностай (зимний представитель семейства куньих), и куница, и соболь, и барсук, и пекан, и норка. В настоящее время, маленьких коричневых и белых куньих в Греции называют nifitsa, а больших куниц, обитающих на соснах - kounavi; Я могу сообщить, что оба эти животные обосновались во дворе моего друга, живущих в Эвбеи. В античности различали несколько видов дикого хорька: северо-африканский/испанский, степной и европейский, помимо более мелкого и более светлого одомашенного хорька, фретки. (В Средние Века один писатель описывал цвет их меха как "дерево, испачканное мочой"!)

В Античной Греции ценились шкурки диких Mustela (горностай) и Martens (куница), а художники, расписывающтие вазы и амфоры предпочитали пользоваться кисточками из меха хорька и соболя. Из Северной Африки в Средиземноморье пришло искусство охоты с фретками на кроликов. Плиний писал, что в 1 в н.э., жители Балеарских островов послали императору Августу слезное прошение о военной поддержке; миллионы зайцев опустошали острова. Практичный император быстро послал Римских легионеров вооруженных хорьками!

В средневековье ласкам приписывали способность убивать василисков, а также говорилось, что они знают как использовать оживляющее растение, руту, с помощью которого они они побеждали своих врагов, змей. В Европейской геральдике, горностай стал сиволом чистоты и королевской власти.

При археологических раскопках в Греции, были найдены останки некоторых представителей семейства куньих. Доисторических предков этих животных находили в окаменелых подстилках в Пикермии, на дороге в Марафон. Череп хорька был найден на раскопках города Ферми острова Лесбос (начало Бронзового века, около 2750 до н.э). Кости одного из куньих были найдены также на раскопках в Малой Азии. Последующие исследования необходимы для определения являются ли эти останки останками домашних животных. Только недавно археологи начали собирать и идентифицировать небольшие кости, найденные в античных поселениях.

Рисунки хорьков в античном искусстве встречаются редко по сравнению с изображениями других животных, но на краснофигурном lekythos работы Эхарида изображен ручной хорек, залезающий по узловатому посоху, который держит юноша. На другой краснофигурной вазе работы Эфрония (около 500 до н.э) изображен человек, играющий с фреткой. На краснофигурной чаше (из Аттики, 5 в до н.э) можно увидеть смешной бытовой сюжет: мужчина грозит палкой маленькому хорьку, залезающему на подсвечник. На некоторых настенных росписях Этрусков, сделанных в греческом краснофигурном стиле (5 в), можно увидеть куницу, подкрадывающуюся к птицам, и двух хорьков явно игнорирующих птиц и зайца.

Может быть собака уже была лучшим другом в античной Греции, а кошки станут другим нашим любимым компаньоном позже. К тому времени как так называемый Художник Кошек и Собак увековечил этих двух животных в росписях на вазах, многие имена этих домашних питомцев были уже заререзрвированы (одна гончая даже была названа "Кунья" Но пока не распространилась популярность кошек, вздорный маленький хорек завоевывал сердца у многих своей игрой работой в греческих домах. Маленькое серебрянное очрование 4 в до н.э., меньше чем на дюйм высотой, должно было сделано кем-то, кто хорошо знал хорьков. Это с любовью описанная маленькая безделушка показывает чьего-то домашнего питомца nifitsa в типичной для него настороженной позе.

Автор текста: Адраенн Мэйор
Источник: Modern Ferret # 15-98
Перевод: Волкова А.С.




ПОХОЖИЕ СТРАНИЦЫ

Похожих страниц нет.



Статья защищена авторским правом и является собственностью авторов статьи. По вопросам размещения информации с сайта "Город фреток", свяжитесь с администрацией сайта.

Город фреток - хорьки и другие куньи
2017-10-21 13:36
Fatal error : Shield protection activated, please retry in 178 seconds...
After this duration, you can refresh the current page to continue.
Last action was : Hammering